Украина

Калейдоскоп

Галина Чанова: «Однажды подруга постирала вратарские перчатки Чанова да еще их надела. Боже, какой скандал был…»

Ровно год назад ушел из жизни знаменитый голкипер киевского «Динамо» и сборной Советского Союза.

Юрий САЙ

2018-02-08 14:05

Виктор Чанов – один из лучших вратарей в истории советского футбола, полноправный член славной династии футбольных голкиперов. Сын знаменитого стража ворот легендарной «команды лейтенантов» ЦДКА Виктора Чанова и брат не менее известного голкипера «Шахтера», «Торпедо» и ЦСКА Вячеслава Чанова.

За годы яркой карьеры Чанов-младший успел поиграть не только в донецком «Шахтере» и киевском «Динамо», но и в клубах Израиля. Трехкратный чемпион Советского Союза, пятикратный обладатель Кубка СССР, победитель Кубка кубков, чемпион и обладатель Кубка Израиля, вице-чемпион Европы. В 1986 году именно Виктора Чанова признали лучшим вратарем Советского Союза, вручив ему приз журнала «Огонек».

Ровно год назад Виктора Викторовича не стало. После почти трех недель, проведенных в коме, 8 февраля он умер в одной из столичных больниц. Знаменитому вратарю было всего 57 лет…

Накануне печальной даты о своем муже, его карьере и привычках рассказала супруга Виктора Чанова Галина Вадимовна, которая любезно согласилась приехать на интервью в Киев из загородного дома. Припарковала машину на стоянку одного из торговых центров, и за чашечкой кофе мы начали беседу.

– Галина Вадимовна, что все-таки произошло тогда, год назад?
– Беда…

– Недобрые предчувствия были?
– Юра, давайте не говорить на эту тему. Иначе я не доеду домой… Недавно прочитала: «Мир мой, разорванный на клочки, лежит у ног лепестками бесконечности». Это все, что я могу вам сказать о сегодняшнем своем состоянии. Есть до и после. Как объяснить мое состояние «после»?.. Время не лечит. Может, чуть-чуть притупляет боль утраты, но только самую малость. Извините, я выйду на пару минут…

– …В Киев из Донецка Чановы перебрались в начале 1980-х. Тяжело было к столичной жизни привыкнуть?
– Нелегко. Знаете, мы и спустя годы оставались с Витюшей детьми периферии. Все-таки есть разница в открытости людей. Мегаполис – он более закрытый.

Когда перебрались из «Шахтера» в «Динамо» в декабре 1981-го, Витя уже был известным футболистом – обладатель Кубка Союза, чемпион Европы среди юниорских и молодежных команд. Первые полгода, пока сдавали в эксплуатацию дом, в котором нам пообещали квартиру, жили в гостинице «Киев». А уже позже получили свое жилье на улице Тарасовской, в ведомственном «профсоюзном» доме.

Нам очень помог Валерий Васильевич Лобановский, который всегда говорил ребятам: «Вы играйте. Остальное – не ваши проблемы». А времена какие были? Мебель нужно было доставать, унитаз, краны, люстры…

– Кое-что из-за границы можно было привезти.
– «Динамо», конечно же, чаще выезжало за рубеж, чем «Шахтер». А еще – сборная. Витя привозил какие-то подарки, но ничего сверхъестественного – футболочку, маечку… Помню, когда мы только переехали на Тарасовскую и купили модную в то время «чешку» (чешскую стенку), говорю мужу: «Витя, привези красивый сервиз». Так он за голову схватился: «О, Боже, Галя, какой сервиз!»

– Мужья-»динамовцы» редко бывали дома…
– Володя Бессонов как-то подсчитал, что за весь 1986 год они провели в кругу семьи 61 или 62 дня. У «динамовцев» тогда был просто бешеный график – тренировки, перелеты, гостиницы, турниры. Как моряки дальнего плавания, даже хуже (смеется).

Но у нас проблем с тем, как наполнить досуг, не было. Практически у всех тогда уже были дети, а у кого и по двое. Поэтому свободного времени в обрез. Нужно было и продукты купить, и приготовить, а еще пеленки, подгузники из марлечки. Это сейчас – супермаркеты и памперсы, а тогда…

Когда дети подросли, мы и на шашлыки начали выбираться, и на концерты. Я, к примеру, подружилась с первой женой Миши Михайлова Викторией, с которой дружим до сих пор. Мы познакомились в декабре 1981-го. Она беременна, и я с животом. Представляете, мужья – конкуренты за место вратаря номер один киевского «Динамо», а их жены – лучшие подруги!

– Зато практически весь 1985 год Виктор Чанов провел дома.
– Тяжелая травма руки. Муж очень тяжело переживал, хотел даже все бросить и вернуться в «Шахтер». Лобановский только и успевал рвать его заявления. Оказалось, что Витя полгода играл с переломом. Болит да и болит – думал, ушиб. Надевал на поврежденный палец широкий лейкопластырь и выходил на поле. Но, когда уже ложку не мог нормально в руке держать, провели углубленное медобследование. И выяснилось, что на фоне незалеченного перелома начался асептический невроз. Очертание кости есть, а середина ее сыпется, как песок. Один врач – светило медицины – тогда сказал: «Если Чанов после этой травмы будет играть, то я – балерина». А Витя в 1986-м вернулся на поле. И как! Выиграл с ребятами еврокубок, поехал в составе сборной СССР на чемпионат мира в Мексику.

Кстати, нет худа без добра. Именно в том году Вите нужно было заканчивать торгово-экономический институт, и у него была уйма времени, чтобы учиться. И политэкономия, и научный коммунизм. Единственное, мы с подругой писали за него курсовые работы, потому что у него была травмирована именно правая рука. Ходил честно сдавал экзамены и так искренне возмущался, когда его, с его же слов, пытались «завалить» (смеется)…

– С Виктором вы познакомились в Донецке, когда он ухаживал за… вашей подругой.
– Прекрасно помню тот день. Я как раз заглянула к Люсе, по-моему, за книжкой. Они жили с Витей в одном доме. И когда пришел ее кавалер, стала собираться. Уже даже босоножки обула, но… Люся сказала: «Не уходи!» Пришлось разуться… Для меня футбол в ту пору представлял темный лес. Знала, конечно, что у нас в Донецке есть какая-то команда, но не больше. А тут парень, весь такой важный, рассказывает, что через пару дней летит в Германию… Да еще спрашивает: «Девчонки, что вам привезти?»

Люся попросила – духи, а я… пластиковые игральные карты. Потом Витя рассказывал, что в поисках этих карт весь Франкфурт обегал. Даже в промзону ездил, где много маленьких магазинчиков. «Пластик!.. Плэй! Картс!» – то и дело повторял в каждом окошке. Откуда же ему было знать, что пластиковых карт в ту пору… просто не существовало. Словом, Виктор так обиделся на меня, что после возвращения даже не позвонил. Но, видимо, все уже было решено за нас…

Мы познакомились в 1980-м в двадцатых числах сентября, а 20 декабря уже расписались. Свадьбу сыграли на базе «Шахтера». Даже первый секретарь обкома партии присутствовал…

– Жених завидный был.
– Не то слово (улыбается). Помню, как еще до свадьбы мы гуляли с Витей по центру Донецка и он указал мне на дом: «Вон там – моя трехкомнатная квартира». «Витя, зачем ты врешь? – отвечаю. – Какая своя трехкомнатная квартира в 21 год?» Откуда же мне было знать, что рядом со мной «звезда», уже выигравшая Кубок Советского Союза (смеется).

– Вы часто посещали домашние матчи «Динамо»?
– Помню, «динамовцы» как-то играли с «Черноморцем». Одесситы, может, и не такие мастеровитые были, но упертые! И в одном из эпизодов Витя получил сильный удар в голову. К нему сразу побежали врачи – Малюта, Иваныч (Виктор Берковский. – Авт.). Вроде бы все в порядке, Чанов встал с газона. Но я-то медик и, хоть с трибуны до поля далеко, вижу, что он потерял ориентацию. Развернулся и почему-то пошел за ворота. Валерий Васильевич начал нервничать – делать замену, не делать… Благо все произошло во втором тайме, минут за 15 до конца, и Витя тот матч доиграл.

Но поскольку сразу после поединка ребята должны были уезжать не домой, а снова на базу восстанавливаться (Лобановский ввел такое правило), то мы ждали мужей в Мавританском дворике стадиона, чтобы хоть чуть-чуть пообщаться.

И когда я увидела Витю, не сдержалась. Белый как стена, глаза запавшие, на лбу испарина… Со мной приключилась настоящая истерика. Я так разрыдалась! И тут, к моему несчастью, из раздевалки выходит Лобановский. Внимательно посмотрел на зареванную красавицу, но промолчал. И только потом, уже на базе, сказал Вите: «Если она не может спокойно смотреть футбол, пусть вообще на стадион не ходит».

– И вы перестали?
– Нет, конечно (улыбается). Просто старалась не попадаться Валерию Васильевичу на глаза.

– Бывало, жены «динамовцев» летали и на выездные игры команды.
– Однажды Света Баль и Вика Бессонова полетели в Вильнюс на матч с «Жальгирисом». Отдельным рейсом, поселились в другой гостинице. Но Лобановский об этом как-то узнал и, по-моему, даже не поставил ребят на игру.

Кстати, мне Лобановский делал поблажку. Я училась в мединституте и спустя год после рождения сына все-таки ушла в академотпуск. Нужно было заканчивать вуз, и Вадика мы на время отправили к родителям в Донецк. Билет на самолет стоил всего 18 рублей. Господи, Юра, да я чуть ли не каждую неделю к сыну моталась!

А вот когда «Динамо» отправлялось на игру с «Шахтером», Васильич разрешал мне полететь вместе с командой. Честно-честно, это правда! В донецком аэропорту папа подхватывал меня за шкирку и домой… Назад же зависело от того, когда у команды рейс. Могла остаться на пару дней, могла лететь с командой. Кстати, Валерий Васильевич и Витю после игры отпускал к родителям. Он доверял Чанову. Прекрасно знал, и кто такой Виктор Гаврилович, и кто такой Славик Чанов.

– С супругой Лобановского жены футболистов общались?
– Адочка замечательный человек. «62 дня в году», как и у нас, в ее жизни тоже были. Девчонки часто к ней обращались за советом. Мы ведь за редким исключением были не киевлянками, выходили замуж в 19—20 лет. Аделаида Панкратьевна давала советы и часто помогала решать обычные бытовые проблемы.

Кстати, на людях она всегда обращалась к Лобановскому «Васильич», а однажды при всех назвала его, как дома, «Папочка». Нужно было видеть выражение лица Валерия Васильевича в тот момент.

Лобановский был очень сдержанным человеком. Во всем! Если Валерий Васильевич улыбался, значит, взошло второе солнце. Хотя при всем при этом, как рассказывал Витя, у Лобановского было потрясающее чувство юмора.

– В Израиле, куда вы перебрались в 1990-м, ваш муж был очень популярным человеком.
– Это был нонсенс – он же иностранец. Витя не мог спокойно выйти на улицу: бывало, болельщики даже щупали его за рукав, чтобы убедиться, что перед ними сам Чанов. Местные, увидев нашего сына, постоянно дарили Вадику шоколадные яйца, мороженое, игрушки. Помню, как-то в одной из игр между «нашим» «Маккаби» из Хайфы и «Маккаби» из Тель-Авива (а это было сродни матчам «Динамо» с московским «Спартаком») Витя отразил два пенальти и его команда стала чемпионом страны. На следующий день одна из местных газет вышла с фотографией Чанова и заголовком «Герой Советского Союза».

Витя был лично знаком с будущим премьер-министром Израиля Ицхаком Рабином, которого, к сожалению, в середине 1990-х убили.

– На Землю обетованную вы прилетели перед самым началом войны в Персидском заливе.
– Витя отправился в Израиль перед новым 1990 годом, а мы с Вадиком – 6 января. А в ночь с 14-го на 15 января была первая бомбежка. Очень люблю израильтян, в этой стране осталось много дорогих нам людей, но, честно говоря, первую атаку они… проспали. Несмотря на уникальную систему обеспечения безопасности, новейшие технологии. Проспали!

– Витя иврит схватывал быстро, но за ним все равно закрепили переводчика, – продолжает Галина Вадимовна. – И когда начались все эти события, Барух даже ночевал у нас. Помню, около полуночи он уже спал, а мы с мужем еще смотрели телевизор. Звонит телефон. Поднимаю трубку, на другом конце провода моя подруга из Тель-Авива и какой-то шум: «Галя, что у вас в Хайфе? Нас бомбят!» – и связь прервалась… Будим Баруха: «Тель-Авив бомбят!» Он сонный, ничего не может понять. И тут уже рядом с нами раздается взрыв. В городе – сирены, неразбериха. До сих пор, когда вспоминаю заклеенные окна, герметичные комнаты и взрывы, аж мурашки по коже.

– Вы с сыном вскоре покинули Израиль?
– Дело в том, что у жен советских футболистов была туристическая виза на три месяца, которую МИД Израиля постоянно продлевал. Но в какую-либо третью страну мы уехать не могли. И только во время заварухи вдруг разрешили – женам «героев Израиля» Баля и Чанова (улыбается).

Вот мы со Светой Баль и детьми отправились в Грецию, где уже была целая наша колония – Блохин, Михайлов, Литовченко, Протасов. Мы жили у Михайловых, а Бали – у Гены Литовченко. Встречались с девчонками, гуляли по Афинам. Но в Греции мы пробыли всего две недели и вернулись обратно. Аккурат, когда была очередная бомбежка…

– Ваш сын Вадим тоже занимался футболом.
– И в школе «Шахтера», и в «Динамо». Но футболистом не стал, стал дипломатом. Сейчас работает в одной из госструктур и играет в любительской команде «Фортуна», в которой после окончания карьеры много лет провел его отец.

– Известно, что Виктор Викторович никому не позволял даже прикасаться к своим вратарским перчаткам.
– Это святое! А началось все еще с юношеских сборных СССР. Раз дал померять кому-то – перелом ключицы, еще раз – сломал руку. С тех пор – табу! И вот как-то моя подруга Верочка решила сделать доброе дело. Увидела грязные после игры перчатки и не просто постирала их, а еще и надела одну на руку, решив натереть до блеска. И тут заходит Витя… Боже, какой был скандал! Мы никогда не знали, что в лексиконе Чанова столько нецензурных слов. Вера плакала, перчатки нужно было менять. «Только начало сезона, а как будут
«работать» новые», – не унимался Витя. Кошмар!

– Другие приметы у вашего мужа были?
– Конечно. К примеру, Витюша никогда не брился перед игрой. Сутки-двое накануне матча мы бритву не трогали.

– Вратарь Чанов рассказывал, что в «Динамо» они курили самые дорогие сигареты. По 200 советских рублей за пачку – именно таким был штраф за курение при Лобановском. Он так и не бросил курить?
– Не бросил. Помните, когда Лобановского как-то спросили, кто у него в команде не курит, он ответил: «Я». Чего греха таить, бывало, покуривали ребята: и на балкончиках на базе, и за банькой… Моя мама, а у нее длинные волосы, которые она всегда аккуратно закалывала, бывало, донимала зятя: «Витечка, когда ты уже бросишь курить?» «Мамочка, когда вы пострижетесь», – отвечал он в шутку.

– В быту ваш муж каким был?
– Чистюля! До фанатизма. Его мама Клавдия Ивановна такая была, да и отец Виктор Гаврилович такой же. Все по струночке, все под линеечку – идеальный порядок. Понятное дело, я тоже мыла, убирала, стирала. Но, когда мы жили в первой квартире на улице Тарасовской, друзья, приходившие к нам, точно знали, когда порядок наводил именно Чанов. Чистота, как в только что убранном гостиничном номере. Из прихожей все убрано, чашки спрятаны, полотенца перевешены.

– Может, Виктор Викторович еще и готовил?
– Точно нет. Максимум – пожарить шашлыки. Хотя при этом мог приготовить все. Но, наверное, считал, что не мужское это дело. Когда в декабре 2005-го мы отмечали серебряную свадьбу, был конкурс и Виктор Викторович выступал в роли домохозяина. Ему нужно было порезать перец, почистить лук, морковку. Знаете, столько смеха и восторга было! Даже я с такой скоростью с овощами справляться не умею…

– Могли представить, что ваш муж из знаменитого спортсмена превратится в успешного бизнесмена?
– Могла. Я тоже начитанная, у меня тоже высшее образование. Но у меня все как-то по верхам… А он всегда был дотошным, педантичным и глубоким в любом вопросе. Для него поверхностного практически не существовало – будь то экономика, финансы или строительство. Просто в силу характера Чанов не всегда мог раскрыться перед кем-то. Кстати, огромное спасибо людям, с которыми работал Виктор на фирме. За то, что любят и помнят Чанова до сих пор.

– Виктор Викторович не был ни охотником, ни рыбаком. По его же словам, вместо рыбы всю жизнь ловил мячи.
– Он очень любил наш загородный дом и… телевизор. Дни напролет мог смотреть политические программы, экономические, спортивные. Обожал историю. А еще – старые фильмы. Не знаю, сколько он раз, к примеру, «Легенду о Ковпаке», «Мерседес» уходит от погони» или «Подвиг разведчика» смотрел. И, конечно, фильмы с участием Леонида Быкова – «В бой идут одни «старики», «Аты-баты…». Мы их вместе любили смотреть.

– Футбольные награды мужа хранятся в вашем доме?
– Да. Но Витюша никогда не любил выставлять свои медали и кубки напоказ. Я однажды решила сделать сюрприз и вывесила на стенку вымпелы команд, против которых он играл еще с начала 1980-х. Аккуратно прикрепила булавочками. А он приехал, бросил взгляд на стену и сказал: «Снимай».

Правда, одному Витюшиному призу – награде лучшему вратарю Кубка Сантьяго Бернабеу в Мадриде – моя мама все-таки нашла применение. Он стоял у нас на столике вместо конфетницы. Очень красивая композиция.

– Галина Вадимовна, ваш муж похоронен на Байковом кладбище рядом с Лобановским.
– Последнее время как раз занимаюсь памятником. Очень красивый проект. Дорогой, но мы все решим. Пусть позже установим, но такой, как я вижу. Вы не станете фотографировать? Тогда я сейчас покажу (демонстрирует фото в смартфоне. – Авт.). Когда умерла Витина мама, я забирала из их дома какие-то памятные вещи. Красивый кубок, который Виктор Гаврилович еще в 1950-х привез из Праги, и вот эту фарфоровую фигурку вратаря, который ловит мяч. Своего рода семейная реликвия Чановых. Ее я и взяла за основу памятника…

fakty.ua