Персоны

Гламур

Дриблинг в ритме джайва

Ego.com.ua Они оба зарабатывают деньги своими ногами, проводя полжизни в соревнованиях. Алена Шоптенко, лучшая танцовщица Украины и Дарио Срна, знаменитый капитан футбольной команды «Шахтер», специально для EGO поговорили о шрамах, массажистах, победах, поражениях и людях с именем Игорь…

ego.com.ua

2009-08-22 06:00

Алена Шоптенко: Как день начался? С кофе?

Дарио Срна: Да, сходил в «Донбасс», гостиница у нас такая есть, там хороший бар. Там очень много футболистов собирается наших. И массажисты. Пьем вместе кофе и говорим. А ты?

А. Ш.: Ну, у меня все немного сложнее – мой день начинается со стакана воды и щепотки соли, а уже через 15 минут я, как и все нормальные люди, выпиваю чашечку кофе с молоком.

Д. С.: Зачем вода с солью?

А. Ш.: Это полезно для организма.

Д. С.: Готовишь дома?

А. Ш.: Да, иногда. А ты?

Д. С.: Нет, никогда. Не хочется.

А. Ш.: Не нравится или нет возможности?

Д. С.: Мне лучше поехать куда-нибудь, там поесть. Я сам если буду готовить, это будет долго. И не знаю, по вкусу будет хорошо или плохо.

А. Ш.: Как ты считаешь, футбол можно сравнить с бальными танцами? Мне кажется, что да. Во-первых, потому что и то, и другое – спорт во всех своих проявлениях (в перспективе бальные танцы будут внесены в программу Олимпийских игр). Во-вторых, в танцах, как и в футболе, нагрузка в большей степени идет на ноги. И в-третьих, в футболе, как и в танцах, на мой взгляд, очень важно ощущение партнера и сплоченная работа с ним, например, во время передачи мяча.

Д. С.: Нет, я так не думаю. Футбол – это футбол. В футболе больше тратишь сил, больше тренируешься, больше зарабатываешь. Да и травмируешься часто.

А. Ш.: Но в танцах тоже можно травмироваться…

Д. С.: Ну, как сказать, танцы – это занятие для девушки. Но есть, конечно, и мужчины, которые танцами занимаются.

А. Ш.: Я где-то читала, что твоя детская мечта – поехать в Нью-Йорк и съесть настоящий хот-дог…

Д. С.: Да, я много кина смотрю. Смотрю, смотрю и в каждом кино в Нью-Йорке хот-дог кушают. Такой хороший и вкусный. Я решил, что хочу поехать в Нью-Йорк и такой хот-дог покушать. Я приехал и первым делом четыре сразу съел, как только в гостиницу заехал. На третий день надоело, не мог больше кушать.

А. Ш.: А какое кино ты смотришь?

Д. С.: Где актеры хорошие. Мой любимый актер - это Дэнзел Вашингтон.

А. Ш.: Ты легионер. И в «Шахтере» есть другие легионеры. У вас имеется какой-то внутренний клуб легионеров?

Д. С.: Нет. Главное, что мы на поле как одна семья. А так… после тренировки иногда дружим вместе, иногда нет. Но, честно говоря, я больше дружу с массажистом, правда это не означает, что с остальными мы не друзья.

А. Ш.: Ты больше дружишь с массажистом? А как его зовут?

Д. С.: Игорь.

А. Ш.: Он тоже хорват?

Д. С.: Да, хорват. В принципе я со всеми дружу. У меня со всеми хорошие отношения, но больше дружу с Игорем Дуляем и с массажистом. Мы говорим на одном языке. Но мне приятно и с другими футболистами общаться.

А. Ш.: Тебя хотели купить разные европейские футбольные клубы, а ты все время отказываешься. Почему?

Д. С.: Это президент принимает решение. Я советовался с девушкой, с родителями, товарищами, и в конце концов принял решение, что я счастлив здесь, в «Шахтере». Я за этот клуб все отдал и думаю, что я «Шахтеру» еще нужен. Я так чувствую, я слушал свое сердце и душу, и думаю, не ошибся.

А. Ш.: Но в Украине же, по идее, у тебя меньше перспектив, чем в Европе?

Д. С.: Конечно, это другой уровень, другие клубы. Но я не могу идти против своего сердца, если я счастлив здесь. Я люблю Донецк, я люблю «Шахтер», людей, болельщиков и президента, тренера, людей, которые работают в клубе. И Украину. Почему не любить? Я шесть лет здесь, это моя вторая страна, я язык выучил.

А. Ш.: А как же Хорватия?

Д. С.: Хорватия – это Хорватия, это моя страна, я там родился. Но моя вторая страна – Украина. Я больше играл в Украине, чем в Хорватии.

А. Ш.: Луческу как-то сказал, что меньше чем за 15 миллионов евро не отдаст тебя никакому другому клубу.

Д. С.: Это было перед Кубком УЕФА, после Кубка УЕФА уже цена выросла. И не только у меня. Вся команда хорошо играла, поэтому у всех футболистов цена выросла.

А. Ш.: Теперь ты намного дороже стоишь?

Д. С.: Я думаю, да.

А. Ш.: Я вот не разбираюсь в этой футбольной коммерции, но сколько из этих миллионов получил бы ты?

Д. С.: Ничего не получил бы. Это клуб получает.

А. Ш.: А в чем тогда твой кайф?

Д. С.: Я не знаю, это клубные деньги. О своей зарплате я сам должен договариваться.

А. Ш.: То есть ты просто должен выбрать клуб, который тебе нравится?

Д. С.: Во-первых, должен принимать решение президент Ринат Ахметов. И он что скажет, так и будет, я его уважаю. Я ему всегда верю и буду верить. Поэтому он принимает решение, и я, скорее всего, буду с ним согласен. Потому что он очень грамотный человек, разбирается в футболе, разбирается в бизнесе и любит своих футболистов.

А. Ш.: Ой, слушай, говорят, что Ахметов разбивал бейсбольной битой машины своих футболистов…

Д. С.: Это глупости! Я не знаю, кто такое говорит. Мы никогда не проигрывали, а когда проигрывали, наш президент всегда был на нашей стороне.

А. Ш.: То есть это все вранье?

Д. С.: Конечно!

А. Ш.: А что случилось в матче «Динамо»–»Шахтер», когда ты сразу после свистка заработал красную карточку?

Д. С.: Это судья творил чудеса.

А. Ш.: В смысле?

Д. С.: Не знаю. Не дал пенальти, не дал фол. Я очень нервничал, переживаю за свою команду…

А. Ш.: Так а что ты сделал?

Д. С.: Это было давно, я уже не помню. Меня сбили, а он пенальти не дал. Я что-то сказал ему. Он обиделся.

А. Ш.: У тебя есть татуировка с именем брата Игоря. Откуда такая привязанность к нему?

Д. С.: Люблю брата. Он с детства больной, плохо говорит. Поэтому я все посвящаю ему, это моя любовь, это мой лучший друг, очень его люблю. Каждый матч ему посвящаю. Каждый гол в ворота противника.

А. Ш.: У тебя ведь отец когда-то в Париже жил. Нет желания поехать туда вместе с ним, чтобы посмотреть на Париж его глазами?

Д. С.: Он там работал, а не жил. У него была очень сложная жизнь. Он пол-Европы проехал, везде был и зарабатывал, чтобы поднять меня и моего брата. Поэтому я хочу, чтобы он сейчас отдыхал, он это заслужил.

А. Ш.: А Брандау тебя не звал поехать в Бразилию, на карнавал посмотреть?

Д. С.: Звал несколько раз, у меня не было время поехать. Я люблю Хорватию, свою семью, своих друзей. А в Бразилию долго лететь надо. А ты почему не поедешь в Бразилию поучаствовать в карнавале? Ты ведь чемпионка мира по латиноамериканским танцам!

А. Ш.: Я уже была в Бразилии на карнавале в 2007 году, но как зритель. Поверь, на это лучше смотреть, чем участвовать во всем этом затянутом параде на самбодроме. Плюс ко всему бальная самба все таки очень отличается от бразильской уличной самбы. Когда ты проигрываешь, как поступаешь – напиваешься, гоняешь по городу на машине? Как переживаешь поражение?

Д. С.: О, лучше со мной не разговаривать, когда проигрываю. Я очень нервничаю. Но в футболе, знаешь, бывают разные ситуации, нельзя всегда выигрывать. Просто я очень эмоциональный человек.

А. Ш.: И агрессивный?

Д. С.: Это зависит от обстоятельств. Могу терпеть... терпеть, а потом будто падаешь куда-то и все…

А. Ш.: И что случается?

Д. С.: А не знаю, могу ругаться, драка может быть, не знаю. У каждого человека, я думаю, есть граница. Кто-то может терпеть больше, кто-то меньше. Я могу терпеть много, но только если подошло уже, тогда все.

А. Ш.: Но не напиваешься?

Д. С.: Нет, могу пива или стакан вина выпить. Но не пью много. Виски и водку вообще не люблю.

А. Ш.: Так у вас же на Балканах без ящика вина даже за стол не садятся?

Д. С.: О, да, там пьется много! Но я не пью. Не хочется.

А. Ш.: А как расслабляешься?

Д. С.: Люблю в теннис поиграть. Или в бильярд. Я в бильярд хорошо играю, в русский, какой хочешь.

А. Ш.: На деньги?

Д. С.: Нет, не люблю играть на деньги. А ты играешь на деньги?

А. Ш.: Как человек неазартный, я на деньги не играю. Не люблю нерационально тратить то, что зарабатываю.

Д. С.: А ты как реагируешь на проигрыши?

А. Ш.: Если честно, за 15 лет своей спортивной карьеры я только три года назад научилась проигрывать. До этого я, как правило, после поражения занималась сильным самобичеванием, что, соответственно, приводило к полному эмоциональному истощению и упадку сил. Сейчас я к любым проигрышам отношусь философски, воспринимаю их просто как опыт и стараюсь побыстрее выиграть где-нибудь в другой сфере деятельности, хоть в карты. Это переключает. Думаю, я просто повзрослела.

Д. С.: У вас в стране тоже пьют хорошо!

А. Ш.: Я пью редко, но метко. Не всегда могу себя контролировать, поэтому мне часто нужен человек, который будет делать это за меня. Скажи, футбол еще остается спортом или это уже коммерция?

Д. С.: Если Роналду продается за 100 миллионов долларов, то это уже бизнес, правильно? Там, где можешь хорошо заработать – это бизнес. Но это не противоречит спорту, да? В танцах разве по-другому?

А. Ш.: Да нет, так же, наверное. Любой спорт, на мой взгляд, является бизнесом, и бальные танцы не исключение. Но я воспринимаю танец больше как искусство, поэтому не зацикливаюсь на коммерческой стороне этого вида спорта, а просто получаю удовольствие от того, что делаю.

Д. С.: Мне кто-то говорил, что у тебя когда-то были отношения с московским футболистом. Потом вы расстались. Скажи, в чем главная проблема таких отношений? В том, что футбол занимает слишком много времени? Или в чем?

А. Ш.: В моем случае главная проблема была в расстояниях. Каждый из нас делал успешную карьеру у себя в стране, и вопрос о чьем-то переезде даже не обсуждался. А я не верю в отношения на расстоянии ни при каких обстоятельствах. Факт того, что футбол занимает много времени, на мой взгляд, может и не быть проблемой, если оба партнера в таких отношениях самодостаточны и у каждого есть своя работа. Тогда никто не будет жаловаться на отсутствие внимания, а будет занят своим делом. А я слышала, что ты с девушкой из-за какой-то газетной утки разошелся. Это правда?

Д. С.: Это глупости. В Хорватии пишут, что захочешь, девушка уже привыкла.

А. Ш.: А как ты, кстати, к славе относишься?

Д. С.: Нормально, нормально. Я считаю, что самое главное – здоровье.

А. Ш.: А украинские болельщики тебя донимают?

Д. С.: В Хорватии больше давления. Если ты проигрываешь игру, то не можешь никуда поехать покушать, может быть ссора или драка с фанатами. Совсем по-другому.

А. Ш.: Там такие агрессивные фанаты?

Д. С.: Агрессивные, да. Бьют, ругают, ломают машину. Когда играют принципиальные матчи – это как игры «Динамо» Киев и «Шахтер» – убить могут. Конечно, не убивают, но такие тоже отношения натянутые.

А. Ш.: А тебя вообще на улице узнают больше в Хорватии или в Украине?

Д. С.: В Хорватии. Очень мало людей живет в Хорватии, но очень сильно любят сборную и футбол. И там, конечно, меня внешне больше знают, чем здесь. Здесь большая страна, много людей, много лиц.

А. Ш.: А чем тебе так Донецк приглянулся?

Д. С.: Я здесь шесть лет, я приехал, мне понравилось, много друзей, привык. Люблю его просто так. Тебе ведь Киев тоже нравится просто так?

А. Ш.: Знаешь, я недавно вернулась из Барселоны, мне безумно нравится этот город своей беззаботностью, каким-то безграничным позитивом. Хочется возвращаться туда еще и еще. Но жить я люблю в Киеве. Может, просто потому что он родной. Я здесь выросла и чувствую себя в этом городе очень уверенно. Слушай, всегда хотела узнать – кубок УЕФА тяжелый?

Д. С.: Очень тяжелый! Около 15 кг.

ego.com.ua